Работы художника

Владимир Иванович Глухов разделил со своими коллегами по живописному цеху скитальческую судьбу. Родился в 1961, в Душанбе, был вынужден уехать в 90-х годах из страны. В 1996 году художник поселился в Тюмени. Племянник А. Бесперстова, он учился в художественном училище у своего дяди и у З. Хабибулаева, а завершил свое образование в 1985 году в Московском государственном художественном институте им. В.И. Сурикова (мастерская В.Г. Цыплакова). На его творчество оказал довольно сильное влияние В. Боборыкин.

Ранние произведения художника привлекают философской глубиной, сопричастностью тайне бытия. Мистический смысл разворачивающегося на полотне действа постигается не столько из-за сюжетной канвы, сколько благодаря живописно-пластическому решению. Здесь есть диалог горнего и дольнего миров, поистине вселенский, космический масштаб происходящего. Для более позднего творчества Глухова характерна пронизывающая все ирония и какая-то неистовая экспрессия. «Азиатские» работы Глухова яркие, насыщенные по цвету и напоминают порой сцены из какой-то причудливой, лубочной восточной сказки. Глухов любит писать сочным и звучным цветом: сине-зеленые небеса, ультрамариновые горы, желто-оранжевые склоны, изумрудные поля, красные дома, как и сама земля, фиолетово-лиловые одежды. Хорошо понимая эмоциональное воздействие живописи, художник отдает предпочтение основным цветам спектра, смело экспериментируя с их сочетаниями. Он использует контрасты основных и дополнительных цветов, усиливая выразительность и экспрессию работ. Немаловажная роль принадлежит орнаментальному ритму цветных полос, линий и светотени (напоминающих узор абрового шелка), создающих движение (например, из чередующихся полос желтых бликов солнечного света и синих теней). Динамичному пространству картин способствует и сферическая «петрово-водкинская» перспектива.

Для многих произведений художника характерны необычные ракурсы и их совмещение, при которых небо будто наклоняется навстречу земле. Таков представленный на выставке холст «Навруз (memento mori)» (2013)[1] . В этом произведении, как мне кажется, Глухов обращается к известной в искусстве теме Vanitas («суета сует»)[2]. И хотя у Глухова нет изображения черепа как атрибута смерти, ассоциативно все о ней напоминает. Переменчивость, неоднозначность жизни, когда все может поменяться с плюса на минус и праздник может оказаться горем. В центре композиции изображена молодая женщина в зеленом платье как олицетворение молодости, весны, начала жизни. Но вокруг нее, как объясняет сам художник, водит хоровод некие темные силы – шайтанки в синих платках, символизирующие страсти и пороки. Человек никогда не должен поддаваться соблазнам и искушениям, всегда помнить, что жизнь продолжается и за земными пределами. Дерево Навруза, похожее на цветущую яблоню, напоминает взрыв то ли бомбы, то ли фейерверка – так символически противопоставляет художник жизнь, весну и смерть, которые сплелись воедино. Колористическими диссонансами, динамичностью композиции, жесткостью линий произведения Глухова близки немецкому экспрессионизму начала ХХ века. Очевидец гражданской войны 1990-х годов, Глухов всегда обостренно реагирует на тревожные события в мире.



[1] Навруз – Новый год, праздник весны, весеннего равноденствия у народов Средней Азии, начала нового сезона. Memento mori (лат.) – «помни о смерти». А.И. Герцен писал в дневнике: «Новый год есть периодическое memento mori» (А.И. Герцен. Отрывки из дневника, 1839).

[2] Наиболее отчетливо она прозвучала в аллегорическом натюрморте XVI–XVII веков с изображением черепа как напоминание о бренности всего земного.